«Навстречу юбилею». Их вклад в историю

17 апреля 2014, 11:24

Вместе с четырьмя ветеранами предприятия мы идем по коридорам управления «Газпром трансгаз Казани». И удивительное дело — с ними здоровается каждый, кто встречается по пути. Причем звучит не дежурное «добрый день», а уважительное обращение по имени-отчеству к каждому из моих спутников. Ну, объяснимо, когда «знают в лицо» Фаиля Магсумьяновича Мустафина — он, хоть и работает на предприятии уже много лет и по праву может считаться истинным ветераном, однако по сей день — действующий начальник Альметьевского ЛПУМГ. Понятно, что узнают Алексея Гавриловича Попова, совсем недавно ушедшего на пенсию с поста заместителя генерального директора ООО «Газпром трансгаз Казань». Но Мубарак Салихович Шаехов — экс-начальник Константиновского ЛПУМГ не работает уже довольно давно, а уж Касым Салимгареевич Салимгареев, которому на днях исполнится девяносто лет, ушел на пенсию более десяти лет назад? С тех пор подросло новое поколение, которое, тем не менее, знает почетных ветеранов предприятия…

— У нас так принято, — поясняют мне. — Наш генеральный директор Рафкат Абдулхаевич Кантюков уважительно называет старейших сотрудников «золотым фондом». И все они — не гости предприятия, а полноправные члены Общества. И ценят их здесь не только за былые заслуги, но и за накопленные знания и опыт, которые по сей день остаются востребованными.

А на взгляд журналиста эти люди — еще и поистине неоценимый архив памяти, кладезь истории, которая обязательно должна стать известной нынешним и будущим газовикам, поэтому не воспользоваться возможностью побывать на встрече старожилов означало упустить интереснейший материал. И вот, затаив дыхание, я слушаю, как они в разговоре перебирают в памяти страницы жизни...

У каждого из ветеранов — своя история, собственные памятные даты и события, которые тесно и неразрывно сплетены с хроникой всего предприятия. Как из рек, речек и ручейков формируется бескрайнее море, так из отдельных воспоминаний каждого из нас слагается общая История.

В далекие послевоенные годы одной из главных задач государства было обеспечение энергией и теплом объектов народного хозяйства и населения страны, в том числе Татарской АССР. Вместе с нефтью добывали попутный газ, и это ценное сырье поначалу сжигали на факелах, загрязняя к тому же окружающую среду. С вводом в эксплуатацию очередей Миннибаевского газоперерабатывающего завода из попутного газа стали получать ценное химическое сырье и топливный газ. Но ведь его нужно было еще и доставить от промыслов к заводу и от завода — потребителю. Так что параллельно возведению завода в 1953 году велось строительство магистрали Миннибаево-Казань диаметром 325 мм — по протяженности третьего из построенных в СССР в послевоенные годы. Без преувеличения героем этого строительства — «живой легендой» стал Касым Салимгареев.

— Я еще трассу первого газопровода размечал, — вспоминает Касым Салимгареевич. При помощи… обычных деревянных колышков. Я и две моих помощницы пешком прошли весь путь — от завода до Альметьевска. Ночевали в скирдах сена, так сказать, на свежем воздухе. Реже удавалось в попутных деревнях на ночлег устроиться. Трудно? Наверное, но наше поколение к трудностям приучено было сызмальства. Так что получается — «Тататрансгаза» еще не было, а я уже на него работал.

На работу в Казань Салимгареев приехал аж с Сахалина, где после демобилизации работал на восстановлении разрушенного хозяйства. Там ему довелось восстанавливать нефтепровод, построенный в годы войны. Получается, что в родную Татарию он приехал уже настоящим специалистом, так что ему и карты, простите, колышки в руки.

— Потом много еще чего делать пришлось, всего и не упомнишь, — сетует ветеран.

— Это ты, Касым Салисгареевич, чего-то не помнишь? — удивляется Алексей Гаврилович. — Да такой памяти ни у кого нет! Я всегда поражался, как тебе удается удерживать в памяти целые списки людей и дат, и ведь ни разу не ошибся! Мы на тебя равняемся, так что держись, — уважительно обращается он к коллеге, который старше своих собеседников минимум лет на двадцать.

Попутно отмечаю про себя, что эти люди, проработавшие бок о бок не один десяток лет, тем не менее обращаются друг к другу по имени-отчеству, хоть и на «ты». Значит, кроме почти братских отношений между ними существует и глубокое взаимное уважение…

Пожалуй, Касым Салимгареевич и вправду скромничает — в беседе он то и дело напоминает друзьям те или иные даты, поправляет названные фамилии, уточняет имена. Что ж, не зря медики утверждают, что пока у человека четко работают память и быстрота реакции — он молод в любом возрасте.

Заключительным аккордом его трудовой деятельности стала газификация Камских Полян. Делать это пришлось зимой, а рекордные сроки, и татарстанские газовики не подкачали — справились на «пятерку».

— Когда я увидел, как Касым Салимгареевич бодро перепрыгивает через траншею, вместо того, чтобы обойти ее по мосткам, подумал, что на покой ему еще рано, — улыбается Алексей Гаврилович.

А было тогда Салимгарееву ни много ни мало — семьдесят восемь лет…

В отличие от старожила, Попов и двое других моих собеседников пришли на предприятие в семидесятые годы. Все они — выпускники Уфимского нефтяного института, который, не сговариваясь, называют лучшим вузом страны в этой области. Впрочем, тогда газовиков там не готовили, поэтому существенную долю знаний им приходилось постигать на практике.

— Помнишь, как я тебя у трапа самолета встречал? — обращается Касым Салимгареевич к Мубараку Шаехову. — Красавец был — молодой, подтянутый. И толковый, я это сразу понял. Ох, думаю, скорее его женить нужно, а то не удержится он в Каргалях, тогда ведь условия для работы у газовиков были не ахти, не в пример нынешним. Невесту нужно покрасивее ему подобрать…

— Ну, жену-то я себе из Башкирии, с родины привез, — улыбается тот. — но в Татарстане обосновался навсегда. Я — человек верный, однолюб...

В его трудовой книжке и вправду значится лишь одно место работы, зато повышений по службе — строчка за строчной. И благодарности, поощрения… Здесь он вырос до главного инженера, потом начальника Альметьевского ЛПУМГ.

А вот Алексей Гаврилович пришел в управление в 1975 году. До этого много лет трудился в нефтяной промышленности и о смене деятельности не помышлял. Однако судьба в лице обкома парии рассудила иначе.

— Вызвали в обком, вспоминает Алексей Гаврилович, — и заявили — завтра выходишь на работу в «Таттрансгаз».

Об истории такого поворота рассказывает Мубарак Шаехов.

— Я тогда был начальником базы производственного обслуживания, участвовал в альметьевском совещании по кадрам. И Гарей Хасанович Газизов, только заступивший на пост генерального директора «Таттрансгаза», посетовал, что нет у него толкового главного инженера. Жалко было нефтяникам отдавать Попова, но с обкомом тогда спорить не приходилось.

— В 1975 году здесь все выглядело совсем иначе, — вспоминает Алексей Гаврилович. — Здания ветхие, практически бараки, а на месте нынешнего шикарного здания — гараж на четыре машины. По сравнению с нефтяниками — вообще нищета.

— А чего ты хочешь? — подхватывает Касым Салимгареевич. — Это ж даже не Казань была, и пригород — территория относилась к Пестречинскому району. Первый адрес у нас был Вознесенский тракт, 41.

— Эти здания и все вокруг строилось уже при Газизове, — продолжает Попов. — Но самый размах предприятия начался при Рафкате Абдулхаевиче. Например, в 1998 году мы получили возможность эксплуатировать три ветки Южного коридора, проходящие по территории Татарстана. До этого татарстанские газовики обслуживали только свои — Миннибаево-Казань, Миннибаево-Ижевск, ведущий к нижнекамскому промузлу. По названию они — магистральные, а по сути — распределительные газопроводы внутри республики. Соответственно, повысились и доходность предприятия, и его значимость, и, безусловно, ответственность. Вроде бы все логично — наша территория, мы и обслуживаем. Но и за логичное решение пришлось повоевать на всех уровнях.

А в 75 мне сложно было, конечно. Но всегда находил, с кем посоветоваться. Правда, я в Татнефти газом занимался — попутным.

Но здесь и специфика иная, и объемы несравнимы. Что особенно запомнилось за эти пятнадцать лет работы? Вот такой случай, например. Когда Рафкат Абдулхаевич пришел на предприятие, состояние здесь было аховое. Зарплату давно деньгами не выдавали, разве что бартером. Какие-то куртки, в счет зарплаты полученные, у меня по сей день на даче лежат. А он, помню, был поражен: «Такое богатое предприятие, с такими оборотами — и люди без зарплаты сидят?» Каких усилий ему стоило повернуть дело в нужное русло, наверное, только он сам знает. Но уже через месяц люди получили «живые» деньги.

Отдельный разговор о тотальной газификации республики. Для меня настоящей вехой стала работа в Мамадышском районе, самом тогда непроходимом в техническом плане. Менее чем за полтора года мы справились.

Реконструкция Шеморданской станции — еще одна памятная дата. Станция была настолько технически отсталой… Поменяли все — от фундамента до крыши, и некоторое время спустя она стала образцом. Впрочем, под руководством Рафката Абдулхаевича по-другому работать нельзя. Оценка «посредственно» для него не существует — только «очень хорошо». Ну, в крайнем случае, просто «хорошо». Того же требует и от подчиненных.

— А работа над газопроводом на Заволжскую зону? — напоминает Фаиль Мустафин. — Вот где работы было…

Дело было в начале двухтысячных. Морозной зимой 1999 начали замерзать жители семи заволжских районов республики. дома и учреждения были уже газифицированы, а газопровод-отвод от магистрального газопровода Уренгой-Ужгород, подающий природный газ в Заволжье — совсем небольшого сечения. В результате объемов газа не хватало на отопление даже детских садов и школ.

— Рафкат Абдулхаевич тогда прервал отпуск и поехал по многострадальным районам, — вспоминает Алексей Гаврилович. — Было принято беспрецедентное решение — в течение недели, пока не спали сильные морозы, к котельным доставляли сжиженный газ в цистернах с Буинской кустовой базы, закачивали его в систему. А сразу по окончании экстремальной ситуации решено было строить вторую ветку газоотвода. Без проекта, без выделенных огромных средств — силами предприятия и республики. Проект перемычки оформляли уже задним числом. Покрутиться пришлось, но в 2001 году перемычку запустили.

— Вот вы говорите, все приходилось постигать на практике. А как же наука? — интересуюсь у ветеранов.

— Наука… — Все четверо задумываются.

— Сейчас — да. Анализы, исследования… — дипломатично начинает Алексей Гаврилович. — А на заре становления газотранспортной отрасли — какая там наука? Впрочем, и позже все научные разработки делались на основе наших практических наблюдений. И правила писали по нашим неписаным инструкциям, обобщая опыт. Помню, по сжиженному газу. Был я на повышении квалификации в Москве, готовил что-то вроде дипломного проекта. Что знал — написал, приложил чертежи. На основе этого институт потом сформировал правила безопасности по работе со сжиженным газом.

Сейчас на компрессорные станции поступают новшества, но чаще это разработки зарубежных специалистов. К примеру, в Шемордане компрессоры и вся автоматика к ним — итальянские. Инструкции оттуда же. В газовой отрасли так уж сложилось — наука пошла от практики, а никак не наоборот.

… Трехчасовая встреча пролетела, как пять минут. И расставаться не хотелось — столько интересного сразу слышать приходится редко. Жаль только, что для полного рассказа не хватит газетной страницы. И кажется непосильной задача — из множества кусочков истории, сохраненных человеческой памятью, сложить полноценную мозаику. Пусть эти «кусочки» лягут красками на скупую официальную хронику. А люди, создававшие и создающие историю предприятия, а, значит, и всей нашей республики, станут понятнее и ближе. Ведь таких работников — истинных профессионалов и патриотов своего предприятия в «Газпром трансга Казани» — много. И в новой рубрике «Навстречу юбилею» мы постараемся познакомить с ними читателей.